Эффект калейдоскопа

          Я с недоверием отношусь к религиям, теориям заговора, научным, околонаучным и псевдонаучным системам и любым учениям, которые претендуют на то, чтобы объяснить все в какой-либо области или все вообще. В то же время люди, всерьез заявляющие о принципиальной непознаваемости мира, не вызывают у меня ничего, кроме сожаления. О третьей категории — тех, кто утверждает, что мы не можем судить, познаваем мир или нет, — даже не знаю, что и сказать.

          В детстве кто-то из родственников подарил мне калейдоскоп. Зачарованный, я целый час не отрывался от него, наблюдая, как внутри замечательной игрушки сами собой складывались удивительные по красоте и стройности узоры. Налюбовавшись вдоволь, я стал рассматривать калейдоскоп снаружи, недоумевая, как внутри скромной трубки из картона может поместиться такое великолепие. Потом я сделал то самое, что обычно делают все дети, — разобрал калейдоскоп.

          Внутри, сразу за смотровым глазком, находилась простенькая система из трех зеркал. Внизу, под прозрачной поперечной перегородкой, — горстка разноцветных стеклышек, болтавшихся при вращении трубки совершенно беспорядочно. Больше там ничего не было.

          Жутко разочарованный, я засунул калейдоскоп подальше и забыл бы о нем, но мать случайно нашла его и как следует меня отругала: опять разобрал хорошую игрушку вместо того, чтобы взять и пользоваться! И радоваться! И говорить спасибо тому, кто мне ее подарил! Я честно ответил, что пользоваться картонной дурилкой со стекляшками у меня нет никакого желания, и радоваться я подожду.

          Позже, став постарше, я точно так же поступал с различными религиозными учениями, философскими системами и научными теориями, попадавшимися мне на жизненном пути: рассматривал их с любопытством и восхищением, разбирал на части и разочарованно откладывал в сторонку. Со временем восхищение пропало начисто, осталось одно любопытство, а затем исчезло и оно. В настоящее время я интересуюсь подобными вещами только с познавательной целью. И занимают меня отнюдь не теории, системы, учения и ответы на вопросы, как нам обустроить Россию и кто виноват. Я давно понял, что даже величайшие интеллектуалы и люди самых широких взглядов смотрят на мир через систему зеркал собственных представлений и хотят одного — чтобы я посмотрел через нее же, увидел то, что видят они, и возблагодарил за открытие мне истины.

          Напрасно стараетесь. Не возблагодарю.

          Конечно, я увижу то же, что и вы. Но, в отличие от многих, я знаю, что находится за системой зеркал.

          Игрушечные калейдоскопы могут быть проще или сложнее того, каким был мой, — тот самый, из детства. В них бывает два, три, четыре и более зеркал, а кроме битого стекла насыпаны перышки, кусочки пластика и бисер. Чем сложнее зеркальная система и разнороднее материал — тем интереснее складываются узоры.

          Калейдоскопы человеческих представлений устроены похоже, с той только разницей, что прямые зеркала зачастую дополняются кривыми, битыми, облезлыми, которым давно пора на свалку, а наш мир с миллиардами людей и вся Вселенная с сотнями миллиардов галактик — это чуть больше, чем горстка стекляшек.

          Креационист без труда разглядит величие божественного замысла в сетчатой структуре метагалактического домена и точности движения небесных тел по своим орбитам. Чудовищные взрывы сверхновых, выжигающие излучением целые планетные семьи в расположенных поблизости звездных системах, он предпочтет не заметить. Тем более не станет обсуждать, на скольких из планет была жизнь.

          Православный верующий даже невообразимую бойню вроде Второй мировой войны будет считать всего лишь попущением всемилостивого Бога, а то и прямым промыслом его, направленным к нашему же благу и вразумлению. В самом деле — перед Великой Отечественной почти все храмы позакрывали — надо же было Богу дать понять, что ему это не нравится? А как Сталин повелел храмы обратно открыть, так сразу и победили Гитлера… Но почему тогда началась Первая мировая, хотя перед ней храмы веками стояли открытыми? За грехи? За то, что уже тогда верующие начали забывать Бога, отступили от него? Хорошо. А за что было нашествие Батыя? Ведь совсем недавно Русь приняла христианство; не только отступить — и приступить как следует не успели?

          Не сомневаюсь, что ответ найдется. Всякому истинно верующему достаточно посмотреть в свой калейдоскоп. В любом случае мы должны быть благодарны, что христианство смягчило наши нравы, и радоваться освобождению из мрака язычества.

          Дарвинист обоснует появление новых видов изменчивостью и естественным отбором — легко, ведь Дарвин это сделал за сто пятьдесят лет до него. Только попробуй сказать что-то против дарвинизма или хотя бы намекнуть, что сие распрекрасное учение нельзя применять в исходном виде ко всему подряд, и что принцип переоценки (придание открытию излишней важности) распространяется на эту теорию, как и на любую другую.

          Да вы с ума сошли!.. Дарвинизм же, общепринято, как можно.

          Так ведь еще полтора века назад среди ученых считалось общепринятым верить в Творца, и учение Дарвина пробивало себе путь с большим трудом?

          Вот и пользуйтесь плодами прогресса, радуясь, что наука освободила вас от гнета религии.

          Мне кажется, правильный ответ на такие предложения я знал еще в глубоком детстве.

          Антисемит убежден в существовании всемирного еврейского заговора. Вам смешно? А вы попробуйте почитать «Протоколы сионских мудрецов», забыв о том, что это подделка, и сравнить изложенные там планы с реалиями современного мира. Уверяю, тоже можете стать антисемитом, если вовремя не спохватитесь. Примеры вошли в историю. Первым вспоминается Генри Форд, уверовавший настолько, чтобы издать книгу «Международное еврейство».

          Радикальный исламист хочет установить повсюду законы шариата. Ему откровенно плевать на то, что законы эти были актуальны для кочевых аравийских племен второй половины первого тысячелетия (для справки ему и прочим счастливым людям: сейчас мы живем в третьем). С тех пор не только человечество в целом изменилось, но и традиционный ислам на месте не стоял, однако наш герой склонен это игнорировать, поскольку его собственный уровень культуры остался на отметке кочевника времен Магомета. И хочет он только одного: не самому подстраиваться под новые условия, а ставить всему миру свои. Несогласным — смерть. Такая у него система представлений. И здесь уже никто смеяться не станет, я думаю.

          Человек научного склада ума, глядя в свой калейдоскоп, мысленно наблюдает Большой взрыв, положивший начало рождению Вселенной. Он настойчиво предлагает и вам поглядеть, всмотреться как следует — и вы увидите… Догадайтесь, что он ответит на ваше предложение на практике создать нечто вразумительное при помощи сколь угодно большого или малого взрыва.

          А кто-то, как я в детстве, разбирает калейдоскоп, осматривает кучку мусора и говорит: не было и нет никакого порядка, все происходит случайно. В мире нет ничего, кроме хаоса; ничего, кроме случайно и временно самоорганизующейся материи. Или даже — ничего кроме иллюзии.

          И он будет так же неправ, как и остальные.

          Мой игрушечный калейдоскоп оказался устроен проще, чем я предполагал. Но, как сейчас понимаю, сами процессы взаимодействия стеклышек между собой, картонной трубкой, моим восприятием и окружающим миром, если рассматривать подробно, были гораздо сложнее великолепных в своей кажущейся стройности картинок, увиденных мною первоначально через глазок и систему зеркал.

          Кусочки стекла, подчиняясь круговому вращению трубки и закону всемирного тяготения, при фиксации калейдоскопа каждый раз складывались не случайно, а так, как это диктовала их неправильная форма со всеми неровностями и выступами. Свет, проходя между ними и сквозь них, отражался в системе зеркал и попадал на сетчатку моего глаза. Далее в мозг посылался нервный импульс… Впрочем, что зря напрягаться — я не ученый.

          Кстати — с настоящим ученым по поводу Большого взрыва я бы спорить не стал. По крайней мере — предметно. Все, что говорилось выше и будет сказано ниже, относится исключительно к идеологам и популяризаторам разного толка, а не тем, кто применяет ту или иную теорию (учение, систему) в чисто прикладных целях, — ну, потому, что ничего лучше пока нет. Геоцентрическая система мира когда-то неплохо все объясняла — и стимулировала накопление знаний. А еще раньше изобретение религий позволило людям объединяться в сообщества на других основах, кроме родовых и племенных. Что и открыло путь к созданию все более крупных сообществ, первых цивилизаций, и далее по списку.

          Хотя название современной космологической модели все равно лучше сменить. А то у меня скверное чувство, что термин «взрыв» был принят по идеологическим причинам, продиктованным противостоянием науки и религии — в пику «творению».

          Именно благодаря такой политике, как мне кажется, копились противоречия дарвинизма, психоанализа и прочих материалистических учений. Из них непременно пытались создать противовес их аналогам в области религий, забывая, что это всего лишь теории, которые нуждаются в подтверждениях и дополнениях, причем не в однократных, а регулярных, и которые могут быть опровергнуты. И, в свою очередь, превращали материализм в своего рода религию.

          А что если господам ученым начать дружить не против кого-то, а просто так? Ведь это как раз те люди, которые знают об ограниченности наших представлений, изучают неровности стеклышек и законы, благодаря которым они ложатся именно так, а не иначе.

          Скажете — нельзя, мракобесы вокруг, враги съедят, надо сплотиться? Но если вы не признаете честно своих возможностей и не объясните людям внятно, что вы им можете дать сегодня, завтра и послезавтра, наука останется для них увлекательной и утешительной игрушкой наравне с религией. Они с равной охотой будут стремиться в светлое научное будущее и царство небесное, отбрасывая веру в то и другое в периоды разочарований.

          Подлинная наука говорит на языке фактов, правильно? Вот и начинайте говорить с людьми на этом языке прямо сейчас, позабыв про метафоры и прочие украшения речи. И для начала заявите во весь голос, что мир со всеми его законами бесконечно сложен, и любая система наших представлений о нем будет, по сравнению с реальностью, бесконечно проста.

          Если вы этого не сделаете, желающих заменить вас на ораторском месте найдется предостаточно. И эти люди с радостью предложат слушателям вместо знания его суррогаты. А всемирная аудитория у нас пока не настолько просвещена, чтобы единодушно предпочесть скромное, но истинное знание блестящим привлекательным безделушкам.

          Опять же замечу: вышесказанное к настоящим ученым отношения не имеет. Они и без моих призывов поступали и поступают как должно. Но, к сожалению, так называемое «научное сообщество» не состоит исключительно из них. Даже не принимая в расчет откровенных шарлатанов, недоучек с купленными дипломами, коммерсантов и администраторов от науки, карьеристов и бесконечных «детей капитана гранта», оно включает в себя запредельное число людей с догматизированным, другими словами — религиозным сознанием.

          Я не жду, что со мной все сразу согласятся или хотя бы всерьез над прочитанным задумаются. Среднестатистический гражданин с навыками грамоты в наше время обычно читает любой текст по диагонали, исламист — справа налево, а православный — крест-накрест. Критика зачастую сводится к выискиванию мелких ошибок, подлинных или мнимых, без попыток вникнуть в суть, поскольку обнаружение этих ошибок формально избавляет от необходимости вникать. Современный человек почти отвык думать, и формализм стал настоящей панацеей в деле сохранения собственного душевного покоя наряду с универсальными аргументами типа: «а ты кто такой?», «сам дурак!» и «сперва добейся». Если вам хочется опровергнуть меня по любому пункту или по нескольким, нет ничего проще. Просто смотрите в свой калейдоскоп и говорите, что вы там видите.

          Самое главное — внимательно смотрите, не отрывайтесь.

          И не принимайте эту статью слишком близко к сердцу. Задайтесь лучше вопросом — чего конкретно хотел автор? А он только что пытался заставить вас смотреть на мир через систему его собственных представлений. И если кто-то сделал сей очевидный вывод до прочтения последнего абзаца, так значит, для человечества еще не все потеряно.