Джон Зерзан и его работа «Первобытный человек будущего»


          Помню, впервые заинтересовавшись анархо-примитивизмом, долго не решался взяться за чтение этой книги: словно предчувствовал, что буду разочарован. И — точно. Работа Зерзана — великолепный пример того, как можно на основе богатейшего фактического материала, проведя доскональный его анализ, сделать замечательно неверные выводы. Или — удобные для себя?

          В «Первобытном человеке будущего», по данным Википедии, на каждые сорок слов приходится по ссылке. Всего в ней двести шестьдесят одна ссылка на работы других авторов, главным образом антропологов. Другими словами, Зерзан обосновывает авторитетными источниками чуть не каждое написанное предложение, что, кстати, пагубно сказывается на читабельности текста и делает его похожим на список литературы о первобытных сообществах охотников и собирателей. За последнее, впрочем, все интересующиеся темой должны благодарить автора и могут не стесняясь использовать его работу именно в таком плане. И нельзя не признать, что пишет Зерзан интересно.

          Однако, прославляя «первобытный рай», автор не уделяет должного внимания причинам, которые могли побудить человечество этот рай покинуть. Люди создали агрокультуру, потеряли благодать первобытности, и в своих последующих работах, прежде всего в комментариях и дополнениях к «Первобытному человеку будущего», Зерзан основательно разбирает, почему именно потеряли. Но каковы были причины создания агрокультуры, если до этого человечество благополучно существовало без нее?

          Даже неспециалисту, вроде меня, понятно, что причины подобного поворота от эволюционного пути развития к технологическому должны быть более чем серьезны. И наиболее очевидную возможную причину не придется долго искать: ею могло оказаться глобальное похолодание с последующим оледенением большей части пригодных для проживания земель. Известно, что ледниковые периоды случаются на нашей планете регулярно. Следствием любого из них могло стать резкое сокращение ареала обитания первобытного человечества в целом или его значительной части, сопровождаемое острым недостатком пищи, что и привело к развитию агрокультуры.

          Подоплека игнорирования Зерзаном такого варианта развития событий, как мне кажется, вот в чем. Прими он его — и «Первобытный человек будущего» оказался бы обычной работой нейтрального характера, в целом не противоречащей основным положениям современной науки. И агрокультура, и вся наша техногенная цивилизация сразу получают законные права на существование. Последующие работы Зерзана оказались бы простыми описаниями порожденных цивилизационным ходом развития проблем, что многократно делалось до Зерзана и делается сейчас. На такой платформе не построишь себе уютную протестную нишу, не поучаствуешь в социальной полемике, не наберешь личных сторонников. Питаться одной борьбой — это голодно. Нужна Идея с большой буквы, которая позволила бы перейти из разряда рядовых борцов в разряд проповедников.

          Даже поверхностного изучения биографии Джона Зерзана хватает для подозрений, что он прошел путь, обычный для многих современных революционеров — акции гражданского неповиновения, аресты, участие в различных революционных движениях, переосмысление опыта и переход к более мирной деятельности.

          Это означает отказ от революционных методов борьбы, иногда — с их публичным осуждением, и переход в «говорящее сословие», подразумевающий прямое или косвенное сотрудничество с так ненавидимой прежде властью. Замечено, что таких людей больше всего как раз среди анархистов.

          Тусовочным анархистом, конечно, быть гораздо проще, чем уличным.

          И вот уже краткая первоначальная работа «Первобытный человек будущего» обрастает бесконечными дополнениями и словарями нигилиста, обретая книжный объем. А ее автор, в противовес собственным воззрениям, заметно цивилизуется.

           «…Зерзан высказал поддержку доктрины Унабомбера, но не одобрил террористических актов: даже если бы убийство технологической элиты было легитимным, возможные побочные эффекты не оправданы. Рассылка взрывчатых веществ — это слишком неточно: могли быть убиты дети, почтовые служащие и другие».

          «…Зерзан начинает принимать приглашения на различные конференции и дает интервью по всему миру, объясняя людям, что он понимает под анархо-примитивизмом».

          «В настоящее время Зерзан издает журнал «Green Anarchy» — орган анархо-примитивизма и повстанческого анархизма, и публикуется в анархистской прессе. Также, он хозяин Anarchy Radio при радиостанции университета Орегона — KWVA»

Анархопедия

          Анархическое радио, квартирующее при одном из старейших публичных университетов США — да, это дьявольски революционно.

          Такие люди власти уже не опасны. И она охотно позволяет им пополнять ряды карманной оппозиции, какие бы разрушительные идеи они ни проповедовали. Собственно, чем разрушительней — тем лучше. Меньше шансов, что ими будет обманута сколько-нибудь значительная часть молодежи. А та, что будет, неминуемо устраняется с поля настоящей революционной борьбы.

          Но вернемся непосредственно к работе Зерзана, той самой, разросшейся в книгу, изданную с помощью убивающих наш мир технологий. Я так и не нашел в ней практически применимых рекомендаций по «слому системы» без террористических актов и вреда для детей и почтовых служащих. Хотя, признаюсь, ближе к концу читал не так внимательно, как вначале. Несмотря на обилие действительно ценных материалов и наблюдений, изложенные Зерзаном по ходу повествования постреволюционнные планы по превращению городов в музеи (без цивилизации — интересно, как?) и переселению человечества в тропический пояс, оказались слишком эксклюзивны для моего восприятия.

          Впрочем, если следовать призывам Зерзана буквально и по-настоящему, то и переселять станет особо некого — одной проблемой у нового первобытного человечества будет меньше. Останется лишь музеи обустроить.

           «Мы можем продолжать пассивное движение по дороге к абсолютному одомашниванию и разрушению или же повернуть в направлении радостного бунта, страстных и диких объятий необузданности и жизни, устремленной к танцам на обломках часов, компьютеров и того коллапса воображения и воли, который называется работой. Можем ли мы оправдать собственную жизнь чем-либо меньшим, чем подобная политика ярости и мечтаний?»

          Джон Зерзан. «Первобытный человек будущего»

          Позволю себе усомниться, что почитатели мистера Зерзана хотя бы по телевизору видели танцы на обломках компьютеров и прочие атрибуты радостных бунтов, какими они бывают в реале, когда перерастают масштабы одной улицы. Необузданность жизни во времена тотального погрома, ставящего целью уничтожить цивилизацию, может превзойти их ожидания.

          Главный же недостаток идей «Первобытного человека будущего», как и всей платформы анархо-примитивизма в целом, на мой взгляд, состоит вот в чем. Будучи сторонниками естественной эволюции человечества, Зерзан, и другие примитивисты не учитывают, что многотысячелетний период развития — неважно, ошибочный или нет, — просто так из истории вида не выкинешь. Он сопровождался жестким внутривидовым отбором. Накопленный опыт уже записан в наших генах, и чтобы стереть этот код, надо истребить всех людей до единого.

          Поэтому при условии сохранения вида код будет использоваться — так или иначе.

          Если агротехническая цивилизация действительно была ошибкой, то информация о ней и сохранится как память об ошибке, которую нельзя повторять. Но если верно предположение о том, что старт изменениям был дан в силу объективных причин, обусловленных необходимостью выживания, — тем же оледенением, к примеру, — то и опыт сохранится как положительный. И едва на горизонтах нового первобытного человечества замаячит опасность, грозящая уничтожением вида, код сработает, и следующая техногенная цивилизация непременно пройдет путь, который уже прошла наша.

          Кто может гарантировать, что у примитивного сообщества Зерзана всегда будет время на то, чтобы приспосабливаться к изменениям окружающей среды и эволюционировать естественным путем? Кто сказал, что новое первобытное человечество справится со всеми задачами лучше, чем прежнее?

          Кто может, наконец, с уверенностью утверждать, что техногенная цивилизация не является принципиально новой фазой естественной эволюции — не столько человека, сколько биосферы вообще?

          В своей книге Зерзан постоянно заостряет внимание на том, что агротехническая цивилизация жестока по отношению к людям. Но ведь и природа беспощадна к своим созданиям, и всегда такою была. Это обусловлено возникновением и развитием жизни в агрессивной среде первичной, еще мертвой атмосферы планеты и предельно агрессивной среде космоса в целом.

          Прикрытая от космической радиации ненадежным щитом магнитного поля, природа не может позволить себе роскоши беречь каждую особь; не в состоянии беречь даже виды — только все полностью. И не для того ли мы созданы, чтобы ей в этом помочь?

          Я понимаю, что вывод, следующий за моими рассуждениями, будет еще более спорным, чем идеи Зерзана. Узаконить научно-технический прогресс как этап эволюции биосферы, ученые в ближайшем будущем навряд ли решатся. Однако если прямо сейчас к Земле движется астероид, способный уничтожить планету, то лишь техногенная цивилизация имеет шансы предотвратить катастрофу.

          Только она имеет обоснованные перспективы в ближайшем будущем освоить Большой космос и «продублировать» про запас и себя, и биосферу Земли на планетах соседних с Солнцем звездных систем.

          Только она, применяя биотехнологии на практике, сможет создавать новые виды живых существ со скоростью, превышающей эволюционную на несколько порядков.

          Не потому ли природа и терпит наше варварство так долго? Мы для нее как дети — а дети обычно ломают игрушки, выдергивают страницы из хороших книг и обрывают мухам крылья. Но потом они взрослеют.

          Некоторые так и остаются варварами. Другие осознают свою ответственность и начинают созидать.

          Кем станем мы и чем займемся — зависит от нас.

          Я предоставлю самим примитивистам подсчитать, через какой временной промежуток естественного эволюционного развития их первобытное человечество научится отклонять астероиды силой мысли или подготовится к выходу в космос в набедренных повязках.

          Мне очень нравится живая природа, и я не люблю города. Все, кто меня знает лично, могут это подтвердить. Однако с танцами на обломках компьютеров мне спешить совсем не хочется.